Развод и девичья фамилия

Даже в узких кругах православного Интернет-сообщества, а также в СМИ, интересующихся церковной тематикой, до сих пор практически не обсуждается тема введения типового устава, разработанного в недрах патриархии, на приходах РПЦ.

Казалось бы, что тут нового? Патриархия постоянно ужесточает свои внутренние порядки, выстраивая свою «вертикаль власти» в параллель с государственной. Ну, выдумали новый устав – все равно эти постоянные «административные восторги» как прежнего, так и нового, «продвинутого», церковного менеджмента, стремящегося во что бы ни стало «примкнуть и наесться», как можно теснее прильнуть и присосаться к власти, деньгам и имуществу, никакого отношения не имеют к приходской жизни, и никакого влияния не оказывали в прошлом и не окажут в будущем на «удовлетворение религиозных потребностей граждан» в многочисленных церквах и храмах, раскиданных по необъятным просторам земли русской «от Москвы до самых до окраин». «Что было – то и будет» в храмах РПЦ: бабушки, раздача «святой» воды, заказные молебны с панихидами и заочными отпеваниями, обрядоверие, и круто замешанное на языческом невежестве «православие», давно отделившее себя от собственно христианства, Христа, как такового, да и вообще от живой веры в живого Бога. Да, еще невероятная, невиданная ксенофобная злоба и ненависть ко всем «не нашим» и страх перед самой возможностью существования способности свободно мыслить и рассуждать. Чуть только кто-то что помыслит или вслух скажет, а то еще, не дай Бог, и напишет на «божественную» тему «не то» – тут же со всех сторон доносится лай, вой и змеиный шип, усердно подогреваемый священноначалием для того, чтобы по представившейся возможности избавиться от коммерческих конкурентов в борьбе без правил за прихожанский рубль. А из патриархийных околотков с той же целью – окрик местного держи-морды: «да какое они право имеют, еретики, сектанты, ату их!», после чего «оргвыводы» – неминуемы. Как, например, как-то раз отличились в псковской епархии прихвостни «владыки» Евсевия – «отлучили от церкви» светского журналиста и убежденного атеиста, ни в какие религиозные организации никогда не входившего ни по рождению ни, тем более, по убеждениям, за ряд разоблачительных публикаций в адрес настоятельницы местного женского монастыря. Та, по слухам, поставляла монашек в вип-сауну для обслуживания высокопоставленных гостей, и использовала ответную благосклонность власть имущих «на благо святой обители, епархии и Матери-Церкви» – читай, захватывала земли и чужое имущество, ничем не чураясь, и не стесняясь в способах «приобретения».

Однако, похоже, что я отвлекся. Прошу прощения и возвращаюсь к теме. Итак, устав. Ну, навязали приходам принять и зарегистрировать без рассуждений к сроку – что ж, примут. И зарегистрируют. Подумаешь, велика важность. В первый раз, что ли, церковное начальство своих подневольных холопов-попов нагибает?

Однако, на этот раз вслед за «осанистами» из РПЦ я лично тоже считаю это, казалось бы, малозначительное событие, во-первых, что называется, «знаковым», а во-вторых – расцениваю его, как положительное, полезное и очень своевременное.

Объяснюсь.

«Кто ж не знает старика Крупского?» – из анекдота про Ленина, Крупскую и Сталина

Но прежде задам уважаемому читателю вопрос: слышал ли он что-либо о «тоталитарных» сектах, и каковы признаки этого самого сектантского тоталитаризма? Слышать-то, наверно, все слышали – кто же в наше время не знает старика Дворкина, известного на весь крещеный мир «эксперта-сектоведа». К его творениям и предлагаю обратиться, дабы самим составить мнение обо всей этой, мягко говоря, паранойе – как сказано в Писании, «устами твоими буду судить тебя, лукавый раб» (Лк 19.22). С перечисляемыми г. Дворкиным признаками тоталитарных сект, которых он насчитал 17, любой может ознакомиться в числе прочего на многочисленных антисектантских сайтах, которые нынче плодятся, как грибы по осени после дождичка в четверг. Но вот что важно: под списком признаков на сайте, например, саратовской епархии написано буквально следующее: « Если хотя бы один признак кажется Вам знакомым, будьте осторожны!».
Читатель, вникнув, может со мной не согласиться, но лично я не усмотрел в этом списке ни одного пункта, который бы не относился прямо и непосредственно к той части РПЦ, которую принято именовать священноначалием и церковной иерархией (в первую очередь это епископы и священномонахи), но по классификации товарища Дворкина «со товарищи» более правильно будет назвать ее священно-сановной сектой. Тоталитарной и деструктивной – по определению все того же Дворкина, не к ночи будь помянут.

 

Хвост, который только бежать мешает
Вообще, в адрес РПЦ высказывается много нелицеприятной и, к сожалению, справедливой критики, которая, ей, впрочем «по барабану». Поэтому многие уже вообще не признают ее принадлежащей к Церкви Христовой, и даже предрекают ее скорый конец через раскол, крушение и окончательное падение. «Мечты, мечты, где ваша сладость…». Должен заметить всем таковым, что они неправы. С тех пор, как «святые» цари Константин и Елена, поняв, что христианство, которое не удалось победить и уничтожить за три прошедших века, нужно срочно возглавить, весьма своевременно увидели на небе звездный крест и победительную подпись, прошло, слава Богу, веков 16-17. И что? Да ничего нового. Священно-сановная секта, еще тогда войдя во вкус подачек, падавших со стола государственной кормушки, в окрестности которой ее допустили на условиях лояльности власти, благополучно продала Христа за эту чечевичную похлебку под звуки той самой византийской симфонии, которую она продолжает по сей день наигрывать и нежно напевать на ушко любой, в том числе и богоборческой власти – и рано или поздно успешно убаюкивает ее в общей постели, служа ей и телом и душой. «Благочестивая жена душою Богу предана, а грешной плотию …» – каждому, кто способен достойно оплатить удовольствие. Поэтому РПЦ может рухнуть только с обрушением всего государства российского – а это не дай Бог, потому что рухнет-то все это на наши с вами, простых граждан, головы. Но в то же время есть один признак, не учтенный Дворкиным и Ко который, перевешивая все перечисленные ими 17, говорит в пользу того, что до последнего времени РПЦ все же оставалась в каком-то смысле церковью Христовой, и Дух Божий, можно надеяться, соизволял изливать полноту своей благодати на Народ Божий под сенью храмов РПЦ так же, как и на любом месте, где собраны двое или трое во имя Христа. Этот признак – открытость «системы». И открытость эту любой Церкви придает и обеспечивает Народ Божий, давно низведенный иерархией до положения «мирян» и «прихожан» – простые верующие люди, о которых Князья Церкви, епископы и священномонахи, между собой говорят, что, мол, это «третий сорт – не брак». Именно и только миряне в Церкви – свободны: пришли в храм, не понравилось – пошли в другой, третий… К извечной досаде священноначалия, с византийских времен стремившегося для своего удобства до конца замкнуться в секту, чему всегда мешал этот «хвост» – тот самый, который в сказке лисе бежать мешал и она его высунула из норы на съедение собакам. Хвост в виде Народа Божия, про который еще фарисеи говорили, что «народ этот – невежда в Законе, и будь он проклят». То есть про таких же, как наши, «прихожан» – бабушек, обрядоверцев, «захожан», «годовиков», бандитов и гулящих девок, биющих себя в грудь и не смеющих поднять глаза на небо…, и просто верующих во Христа «граждан России», как их теперь именует тот самый новый приходской устав. Именно они к секте «властепоклонников» и сервилистов непричастны по причине своей свободы – им в церкви не нужно ничего, кроме «удовлетворения религиозных потребностей». Сюда они приходят к Богу – каждый в меру своих возможностей – и здесь их не интересуют такие сугубо земные вещи, как власть, деньги, карьера и угождение начальству. Которых излиха хватает в их многотрудной и беспросветной жизни, во мраке бездонного колодца которой им из непомерного далека порой слабо светит чуть видимая Вифлеемская звезда – и именно на этот призрачный свет они идут в церковь. Где их уже ждут-не-дождутся нечестивые и жадные служители мамоны, давно поклонившиеся вместо Единого Бога в Духе и Истине – золотому тельцу князя мира сего. «Не прячьте ваши денежки по банкам и углам, несите ваши денежки, и мы поможем вам».

 

«Божий» промысел
Итак, устав. Во все века будучи единым организмом, Церковь постепенно все более превращалась в организацию по мере развития юридической стороны в отношениях между отдельными своими «субъектами»: епархиями, монастырями и приходами. Но, став постепенно юридически и дисциплинарно единой, Церковь — осознанно или нет — избегала единства экономического. Что, будучи парадоксом, именно помогало ей, уже закоснев до организации, все-таки оставаться живым организмом — телом Христа, — так как возможность корысти в отношениях между начальствующими и подчиненными все-таки не могла стать самодовлеющей.
Поэтому, говоря о «собственности РПЦ», говорим о несуществующем. У Церкви никогда не было единой, общей собственности, да и не могло быть, ибо Церковь — это сам Христос, нищий проповедник, с которого нечего было взять. На самом деле церковная «собственность» всегда была достоянием народа. Причем не «вообще народа», а именно общей собственностью людей, составлявших конкретную приходскую или монастырскую общину.
Именно эту норму церковных отношений, определенную в свое время знаменитым Уставом, принятым на Соборе 1917-18гг., закрепил в самом начале демократических реформ Закон о свободе совести, объявивший любую зарегистрированную религиозную организацию — приход, монастырь, общину, братство — самостоятельным юридическим лицом и собственником своего имущества, действующим на основании собственного гражданского устава.
Предполагалось, что церковное единство достигается не юридическими и экономическими нормами, а христианскими отношениями внутри самой Церкви, между ее членами. Именно так думали создатели закона. И ошибались.
Церковная администрация, особо не полагаясь на такие зыбкие понятия, как вера и совесть, и озабоченная более всего возможной утратой административного контроля над своими «подразделениями», потратила годы на борьбу за протащенные ею всеми правдами и неправдами через Думу новые «религиозные» законы, закрепившие в первую очередь ее права как единого собственника церковного имущества. Что бы ни случилось в монастырях, приходах, церковных общинах, братствах и даже в епархиях, с правом на собственность при любых коллизиях происходит «возгонка вверх». Как во времена Уленшпигеля, когда всегда и за всех наследство получал король.
По мере ужесточения законов и уставов в постсоветское время несколько раз проводилась навязанная сверху перерегистрация уставов приходов и общин. Те, кто соглашался, оказывался во все большей крепостной зависимости от церковного начальства. Те, кто отказался, были выгнаны из своих храмов на улицу, обобраны до нитки, прокляты и забыты. Таким образом, была уничтожена всякая так тревожившая церковных начальников «инициатива снизу» – и вместе с ней первые живые ростки подлинной «жизни во Христе», пробившиеся, было, на бетонных руинах рухнувшей «империи зла». Например, возникшие повсеместно самостийные «православные братства», настолько испугавшие церковное начальство своей свободой и отсутствием какой бы то ни было возможности для «вертикали власти» держать их под контролем, что запаниковавшая церковная верхушка вынуждена была совершить, казалось бы, в те годы невозможное. А именно – протащить через Думу вместо «Закона о свободе совести и религиозных организациях» свою редакцию «Закона о свободе совести и религиозных объединениях», закрепив в ней себя, как единственную централизованную православную организацию на территории России, которой автоматически должны подчиняться все, кто считают и называют себя православными. «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день», – со злорадством потирая натруженные руки, сказали они всем нам, и тут же учинили очередную перерегистрацию уставов, имевшую все признаки погрома, в результате которого, в частности, братства, как явление, исчезли из церковной жизни. А приходы заставили принять и зарегистрировать в органах юстиции единый типовой устав, в котором от церковной жизни, как таковой, церковный «волк, пожалев кобылу, оставил хвост да гриву». Точнее, участие мирян в жизни прихода ограничивалось тремя жалкими пунктами:
31. Прихожанами являются лица православного исповедания, сохраняющие живую связь со своим приходом – что это значит, никто не знает, и объяснить не может
32. Каждый прихожанин имеет своей обязанностью участвовать в богослужении, регулярно исповедоваться и причащаться, соблюдать каноны и церковные предписания, совершать дела веры, стремиться к религиозно-нравственному совершенствованию и содействовать благосостоянию прихода – все это, понятно, личное дело каждого
33. На обязанности прихожан лежит забота о материальном содержании причта и храма – вот оно, йес!
Стоит, однако, заметить следующее. Не знаю, как сейчас, но при Ельцине мы все-таки жили еще в некоем подобии «правового государства». И тогдашний Минюст регистрировать устав РПЦ образца 1997 года регистрировать отказался наотрез. На том основании, что в нем было обнаружено более 50 грубых и вопиющих нарушений Конституции, законов РФ и прав граждан. Каких именно – отсылаю читателя к статье отца Павла Адельгейма «Нелегальная Патриархия РФ». Скажу только, что прописанную в том уставе «возгонку вверх» церковной собственности патриархия аргументировала тем, что все это «принадлежит Богу». Но Минюст этот аргумент не принял, резонно заметив, что «Бог не является юридическим лицом». Я когда-то написал об этом в материале «Новой» под названием «Божий промысел», посвященном захвату здания французской спецшколы сретенским монастырем – и получил отклик в патриархийных СМИ, обозвавших материал «верхом шизофренического бреда». Никаких других разъяснений по вопросу законности присвоения чужой собственности ни я, ни общественность не получили. Но вот что интересно – тогда, в 2004-м, я этого не знал, и не удосужился проверить – оказывается, тот погромный устав 1997 года так и не был зарегистрирован никогда – даже до сего дня. А чтобы вообще не сняли с регистрации, патриархия, видимо, просто молчком перерегистрировала устав 1995 года, соответствовавший предыдущей версии – Закону «О свободе совести и религиозных организациях» – сначала в 1997-м, а затем и в 2000-м. Таким образом, с 1997-го РПЦ существует на нелегальном положении: устав по которому она живет и строит свои отношения с государством и обществом, не имеет юридической силы, и как говорят юристы, «юридически ничтожен». Тем не менее, пользуясь всеобщей неосведомленностью, патриархия представляет этот устав, как действующий, во все инстанции, в том числе и в суды, и на основании этого форменного документального подлога принимаются незаконные решения, которым на самом деле грош цена. Все это больше всего напоминает историю с фальшивым генералом, которого ФСБ поймало за руку на взятках за платные «услуги» по продвижению нужных решений в органах госвласти. В общем, получается, что все эти годы организация «РПЦ МП» живет и действует незаконно, и если мы действительно живем в правовом государстве, то тут в самую пору разбираться прокуратуре с привлечением «фигурантов» к уголовной ответственности через СКП, как банальных жуликов. Но, прежде всего, за их «хорошие дела» лишить РПЦ МП госрегистрации и ликвидировать через суд на законном основании – то-то позору бы было!

 

«Рогоносцев не пущать»
И вот, новое «торжество православия» явило нам себя: Архиерейский Собор 2013 года утвердил очередную редакцию Устава РПЦ, который, видимо, должна постигнуть та же участь, если только депутаты, спасая наш государственный «православный лик», не изменят в срочном порядке Конституцию и Законы РФ.
Из «нового устава» понятия «прихожане» и «миряне» по сути полностью изъяты за ненадобностью: «скрипач не нужен». Осталось ни к чему не привязанное упоминание – прошу не путать с поминанием: «в состав Приходского собрания входят совершеннолетние граждане православного вероисповедания (из числа прихожан)» – и все!
Собственно, в новом уставе наконец-то впервые до конца сбылась «мечта идиота», о которой так долго себе твердили церковные «большевики». Именно он прозаично и обыденно, как это бывает в ЗАГСе с разводящимися супругами, когда вся драма уже позади, удостоверил, ни много ни мало, отлучение Народа Божия от РПЦ – для прихожан и мирян в церковной жизни места не осталось. Теперь церковь объявляется организацией, в которой состоят только епископы, священники и их прихвостни из числа марионеточного «приходского собрания», призванного служить витриной церковной демократии, называемой высоким словом «Соборность» – а «граждан» пускают в храмы, как в магазин за покупками: заплатил деньги в кассу, получил товар, и – с Богом! В этом смысле Остап Бендер в свое время принял решение более радикальное и исчерпывающее, приказав в свою контору по заготовке рогов и копыт «рогоносцев не пущать!». Но тут получается закавыка – нестыковочка своего рода. Конечно, лучше бы их не пускать вовсе ни в храмы, ни в монастыри, где они только наследят и напачкают, грязнули, в наших евроремонтах. И вообще – хлопот с ними не оберешься! Они же неуправляемы! Но где же тогда денег взять, а, Зин? Ведь деньги-то все у мирян, поскольку попы у нас никогда не работали, и денег зарабатывать не научились. А умеют только попрошайничать, и вымогать у прихожан и всяких там «благодетелей» – тоже из «мирян», как ни крути, между прочим. А те, кто все же «заработал» – на табаке там, на водке, на торговле гумпомощью, на невиданных льготных перепродажах и нефтяных спекуляциях – вовсе не для того наживали « нажитое непосильным трудом», чтобы теперь делить на всех даже своих. Потому что настоящий коммунизм, оплотом которого осталась РПЦ, это когда «у нас» есть все – но не для всех. Так что на фиг нищих, пусть напросят себе денег сами у дураков, верующих в Бога. Вот и приходится содержать приходы, эти магазины, торгующие благодатью оптом и в розницу – и торговлишка идет бойко. А чтобы не напачкали и не путались без дела под ногами, да не лезли к занятым людям со своей безделицей – что ж, это дело поправимое: введем билеты, огородим им «девять квадратных метров» веревочкой, мордоворотов наймем и охранять поставим…

 

Собственно, новый устав ничего нового в церковную жизнь не внесет, и давно уже сложившихся описанных порядков не изменит. Как поклонялись священносановные сектанты-сервилисты золотому тельцу земной власти, так и будут ей служить. Как народ в церковь ходил к Богу за милостью – так станет и дальше ходить. Как нес копейку в посильный дар Богу – так и понесет. Как брал поп с народа мзду за услуги – так и будут люди с попом за услуги расплачиваться. Вот только, к сожалению, и тем и другим глубоко наплевать друг на друга – так было, есть и, наверное, всегда теперь будет. Потому что, как у разведенных с порога ЗАГСа, дороги священноначалия и мирян разошлись, как видно, навсегда.

 

Свобода во Христе
Однако, как я уже говорил, есть у всего у этого и своя положительная сторона. Во-первых, как это бывает при всяком разводе, каждой из сторон возвращается изначальный статус и, так сказать, девичья фамилия. Поэтому отныне иерархи РПЦ становятся тем, чем они по сути и являлись все эти последние лет, наверное, уже почти сто (точно не знаю, считайте сами): самозваными «патриархийщиками», язычниками-властепоклонниками, еретиками-«сергианами», магами-материалистами, и отреченцами, предавшими Христа ради поклонения идолу безбожной власти. Да, и еще сексотами-стукачами, продавшимися Госбезопасности, и продававшими ей наших несчастных соотечественников, имевших глупость довериться этим ряженым негодяям, по наивности принимая их за служителей Церкви Христа – и никто из них никогда в этом так и не покаялся, со стыда не сгорел, и со своего места не ушел. Попробуй, оттащи свинью от кормушки. Вот такая длинная фамилия у них теперь получается, понимаешь…
Зато бывшие «миряне» и «прихожане» становятся тем, кем они были и есть всегда: Народом Божьим, Святыми, Царственным Священством, как нас всех называл апостол Павел, то есть – Христианами. И Слава Богу! Теперь они одни только и есть Церковь, без «священноначалия» – той редьки, которая хвалилась, что она «только с медом хороша», а мед сказал, что и без нее хорош. Предлагаю и новое название, вполне соответствующее «новому уставу» – Православная Церковь Граждан России. А священников и епископов, как и положено по Уставу 17-го года – единственно легитимному для Церкви Российской – выберем себе сами.
Во-вторых, бывшие «прихожане» больше непричастны к «бесплодным делам тьмы» – они в них даже формально теперь не участвуют, и потому за них не в ответе перед Судом Божьим, который неминуемо ждет весь этот «освященный собор» «наперсников разврата».
И, наконец, в-третьих – вспомним, что происходило с нами самими по окончании кошмарной семейной драмы, именуемой разводом. Да-да, когда уже все кончено и пережито, прошла тяжелая депрессия, мир опять стал цветным, и снова захотелось жить – к нам возвращается способность «любить и быть любимиыми». А там, глядишь, и новая любовь не за горами. После состоявшегося развода со священноначалием РПЦ, которому «миряне» более не нужны, но и ничего отныне не должны, кроме «оплаты услуг», возможно, верующие со временем осознают, что таким странным способом Сам Христос, Который их любит, освободил их от церковной барщины для Своей Божественной Любви. И вместо сонма наемных нерадивых «пастырей в овечьей шкуре» даровал им Единого на потребу Пастыря – Себя. Эта свобода во Христе дорогого стоит – за нее не страшно и смерть принять…

 

Не можете служить Богу и мамоне
Что же касается тех честно заблуждавшихся насчет своей «альма-матер» простых приходских «батюшек», которые все еще продолжают маяться в господской прихожей священносановной секты под присвоенной «отцом народов» агентурной кличкой «РПЦ МП», и взаправду не понимают, почему же у них так плохо выходит одновременно «угождать Богу и мамоне», и зачем им постоянно приходится ради этого кривить душой и поступаться велениями совести – таковым скажу то, что думал сам, начиная аж с середины 90-х, продолжая оставаться священником РПЦ и тяготясь этим безмерно, но не имея воли самому порвать с этим кошмаром: для порядочных людей опять настало время «выходить из партии».

Когда-то я, будучи молодым священником, ничего еще не понимая в патриархийных порядках, и принимая сложившуюся при советах приходскую практику за чистую монету древней, освященной веками традиции, попал на свой первый приход. Что-то я там делал: ремонтировал, строил, крыл медью крыши, золотил купола – в общем, «благоукрашал святой Божий храм». При этом служил вполне добросовестно, возился с прихожанами, в основном с бабушками, или с пожилыми тетками: исповедовал, причащал, бегал по требам, если у кого беда – старался помочь… Настали новые времена, убрали исполкомовских старост, священники получили право распоряжаться на приходе. Я по-прежнему служил не за страх, а за совесть, большие деньги, оказавшиеся в полном моем распоряжении, по-прежнему тратил на «благоукрашение», себе брал только назначенную зарплату. Жил на виду, среди народа, в деревенском доме с семьей, в которой к тому времени было уже пять детей… Настал черед приходского собрания – и как же я был удивлен и оскорблен посыпавшимися на меня злобными обвинениями и вопросами со стороны вдруг оживших и восставших на меня моих древних бабушек-старушек, суть которых сводилась к одному: «Куда ты, вор, дел наши деньги?». Беда с народом! Я тогда искренне недоумевал и возмущался, как сейчас помню, что мол, это все равно, как если люди пришли в булочную за хлебом, купили, заплатили, а потом идут к директору выяснять, что он сделал с их деньгами. Какие же это «их деньги», ведь они же их уже обменяли на полученный товар – так нас учили в школах-институтах товарищи Маркс и Энгельс. А вот в церкви старшие товарищи и не подумали объяснить мне, желторотому, что разница между церковью и магазином в том, что церковь – это семья, и в ней действуют не законы политэкономии, а Закон Любви Христовой, по которому мы все должны разделить друг с другом жизнь и судьбу. Между тем, простые верующие – они, может, и книг не читали, некоторые и про евангелие не слышали, но, живя в церкви, они проникались со временем Духом Божьим, и, живя по совести, и без ученого богословия могли отличить правое от левого. Они, может, объяснить не могли, но верно чувствовали себя полноценными участниками церковной жизни, имеющими полное право спросить с любого, куда он девает их деньги и почему не утруждается отчитаться. Потому что в церкви они не товар покупали, Дар Божий не купишь – не продашь, Он потому и Дар, что – даром. А несли свою скудную старушечью копейку попу в храм с той же целью, что и я свой труд приносил – в дар любимому Богу, на благоукрашение Его и нашего общего с Ним дома. Тогда я этого не понимал…

Но, вернемся, однако, к «уставу»: вроде бы дрянь-бумага, ничего ровным счетом не значащая для тех, кто пришел в Церковь «ради Иисуса – а не за-ради хлеба куса» – а все же документ немаловажный. Самим-то разведенным, кажется, и не нужна уже серая бумажка с лиловой печатью – а предъявить ее придется еще много-много раз. Так и «устав» этот – хоть сами они в это и не верят, но будет он предъявлен «менеджерам от благодати» на Страшном Суде всенепременно, и с неотвратимыми «оргвыводами», уж будьте покойны. «Устав» этот удостоверяет развод РПЦ-секты с Народом Божьим, с Церковью Христа. Думали отвадить «рогоносцев», а на поверку отлучили от Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви Христа самих себя, и сами в этом расписались.

ps. Когда писался этот текст, я еще не знал, что патриархия-таки внесла изменения в “учредительные документы” – читай, в свой зарегестрированный устав 1995 года. Изменения вносились трижды: 25.02.2010, 27.01.2011 и 15.07.2011. Насколько они серьезны – чисто косметические, или это оговоренная выше “новая” версия устава – не суть важно. Ведь даже если и удалось протащить регистрацию крепостнического устава через Минюст, главой которого является адепт РПЦ господин Коновалов, это  сути дела не меняет. Пока изменения в Конституции и законах РФ не претерпели революционных изменений, все 50 грубых противоправных нарушений в уставе РПЦ ( а теперь уже и значительно больше) остаются на своих местах – и вопиют, если не к силе закона в нашем “правовом государстве”, то уж во всяком случае – на Небо. “Есть Божий суд, наперсники разврата – Он ждет”.

Олег Чекрыгин

Подписаться
Уведомить о
guest
3 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Светлана Малинина
Светлана Малинина
7 лет назад

Здорово, ты нашел слова для того, что давно уже ощущается. Слава Богу! Правда, народ верующий, судя по бурным прениям “ВКонтакте” по поводу “голубых”, все еще уверен, что он может в РПЦ на что – то повлиять… А что касается того, что в храмах “что было, то и будет – раздача святой воды…” – так у нас в Новгороде в Покровском соборе ее уже продают…

Суворов Дмитрий
Суворов Дмитрий
7 лет назад

Будучи с детских лет воспитанным в вере, мне долго была непонятна одна вещь. Почему после революции простые русские наши деревенские мужики, крестьяне не только отдали свою Церковь на растерзание большевикам, но сами , многие из них с остервенением рушили храмы, рубили топорами кресты, сбрасывали колокола с колоколен и прочее? Конечно большевики ставили перед собой задачу уничтожить Церковь, но ведь без широкой народной поддержки в первые годы советской власти сделать они бы этого не смогли. Не отдали бы им люди свою Церковь, если бы была она им МАТЕРЬЮ… И вот теперь, глядя на борзеющую верхушку РПЦ и их прихвостней разных мастей, я понял, что тогда было тоже самое, что священники, в большинстве своём, стали не отцами народу, но государственными чиновниками, которые сидели на мужицкой шее, да ещё и считали паству свою простонародную наравне со скотиной. Какой этому был конец мы все хорошо знаем

Check
Check
Ответить на  Суворов Дмитрий
7 лет назад

пожалуй, да, Дим. как это все-таки странно.