Еще разок о датировке евангелий

К примеру, мой добрый знакомый профессор д-р Маркус Винсент написал толстенную книгу «Датировка евангелий», где на четырехстах страницах подробно разобрал каждую букву всех имеющихся подлинников источников раннего христианства, и доказал, что синоптические евангелия – все – заимствованы из более раннего евангелия Господня Маркиона, точно датируемого 140-м годом, и потому их датировка сдвигается на вторую половину второго века. Что совершенно, в корне, меняет всю парадигму отношения к священным текстам с их первичности на значительную вторичность и малую достоверность дописанного в них к маркионову евангелию.

Это, конечно, очень важно и здорово – но кто все это будет читать? Вот и остаются эти факты совершенно неизвестными широкой публике в наш просвещенный век.

Отбросим экивоки, интересующие лишь горстку узких специалистов, откажемся от скрупулезного цитирования и просто перечислим имеющиеся факты.

1. Никто не оспорит, что самым древним источником из имеющихся в нашем распоряжении являются послания Павла. Так вот, в своих четырнадцати посланиях на ста страницах Павел упоминает имена: Марка – 4 раза, как племянника, спутника и сотрудника; Матфея – ни разу; Луки – дважды (и как раз в тех посланиях: к Тимофею, Титу и Евреям – которые считаются подложными псевдоэпиграфами конца второго века); Иоанн – один раз именно как апостол, тот самый Иоанн Богослов. Слово «Евангелие», то есть в переводе с греческого «Благая Весть», благовестие, а проще – проповедь, встречается у Павла всего десять раз: в значении «проповедь» вообще – 3 раза, проповедь самого Павла – 6 раз, и лишь один раз употреблено слово «евангелисты»: Еф4:11 «И Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями…» – в совершенно ясном значении вообще проповедников и благовестников. И ни единого намека на какие-то письменные евангелия, написанные кем-то из упомянутых. Почему? Ведь такое письменное свидетельство было бы поистине революционным шагом в деле проповеди, и если бы Павел хоть что-нибудь где-нибудь слышал о таком – а уж тем более, если бы кто из его окружения такое написал – Павел просто обязан был бы упомянуть об этом событии хоть вскользь. Но нет – молчание. И это при том, что, согласно принятой церковью датировке, синоптические евангелия писались в период 40-70 гг, иоанново – на рубеже веков, а сам Павел писал от 53 до 67 гг (примерно) – то есть он никак не мог не знать о евангелиях, написанных якобы его спутниками и сотрудниками Марком и Лукой по крайней мере.

2. То же касается и всех других апостольских посланий (не будем сейчас касаться обсуждения их достоверности) – ни единого упоминания ни о евангелиях, ни о евангелистах. А кто из апостолов писал послания? Иаков брат Господень ( как попал в апостолы и занял место лидера в Иерусалимской общине вместо Петра, непонятно), Петр, все тот же Иоанн Богослов (предположительно) и какой-то Иуда (не Искариот, ясное дело). Картина та же – ни единого упоминания ни о евангелистах, ни о евангелиях. И даже ИБ в своих трех посланиях ни словом о своем евангелии не обмолвился. Только раз Петр упоминает какого-то Марка в очень странном контексте: «13 Приветствует вас избранная, подобно вам, церковь в Вавилоне и Марк, сын мой» – это кто вообще, сын Петра, или какой-то другой Марк, которого Павел упоминает как племянника Варнавы и своего спутника и сотрудника? Поди, спроси их. Но, во всяком случае, точно не евангелист.

3. Ранние христианские писатели, мужи апостольские: Климент Римский, Игнатий Богоносец, ап. Варнава (фальшивый), Иустин Мученик, Поликарп Смирнский и Папий Иерапольский – НИЧЕГО! Единственным свидетельством о каких-то Марке, Матвее и Иоанне являются две цитаты Папия, упомянутые в «Церковной истории» Евсевия Кесарийского:

Марк:
«Марк поистине переводчиком Петра был; то, что запомнил из Господом сказанного или содеянного, он точно записал, но не по порядку, ибо он и не слышал Господа, и не сопровождал Его. Позднее, как сказано, (он слышал и сопровождал) Петра, который проповедовал, применяясь к обстоятельствам, но не собирался располагать в порядке Господни изречения. Потому и не погрешил Марк, записывая так, как запомнил. Ибо он заботился только о том, чтобы ничего не пропустить и не передать неверно».

Матфей:
«Такова история Папия о Марке; о Матфее же он сообщает следующее: “Матфей на еврейском диалекте изречения (Господни) записал, переводил же их кто как мог”»

Тот же Евсевий пишет про Иоанна Богослова, упоминая Папия:

«После Домициана царствовал Нерва в течение года, который отозвал Иоанна с острова для поселения в Эфесе. В тот период он был единственным из двенадцати учеников, кто оставался в живых, и оставил от себя Евангелие, мученичества удостоясь (Иоанн скончался своей смертью в третий год правления императора Траяна, то есть в 100 (101) году – прим. мое).

Ибо епископ Гиераполя Папий, очевидец этого, во второй книге «Изречений Господних». утверждает, что он иудеями был убит, очевидно исполнив вместе с братом предсказание Христово относительно них и их собственное согласие относительно этого и одобрение».

Но сам же себя опровергает в том, что Папий – очевидец и личный свидетель Иоанна Богослова:

«Сам Папий в предисловии к своим «Изречениям…» самого себя действительным слушателем и самовидцем никого из святых апостолов не обнаруживает, а говорит, что наставлен был в веру чрез известных ему (людей)… (Говоря об Иоанне) объявленный нами Папий признает, что апостольские слова он слышал от людей, с ним общавшихся; Аристиона же и пресвитера Иоанна слушал лично. Часто, упоминая их в своих книгах по имени, он передает их рассказы» – в частности, их рассказы о каких-то собирателях речений Господа Марке и Матфее, о Луке при этом и не заикаются.

То есть, упомянутые Марк и Матфей авторами синоптических евангелий никак быть не могли, а Лука вообще не упомянут, то есть о таком «евангелисте» единственный свидетель из «мужей апостольских» и не слыхивал.

Надо заметить, что именно эти две непрямые (то есть пересказанные Евсевием) цитаты Папия послужили основанием для категорического утверждения церковью датировки синоптических евангелий серединой первого века – с чего, казалось бы? Поди, спроси их.

4. В том, что касается часто упоминаемых в изобильной церковной литературе цитат четвероевангелия в апостольских посланиях и в творениях упомянутых мужей апостольских, то, если отбросить обиняки, придется признать что ИХ НЕТ! Вообще. От слова совсем. То, что приводится, во первых не ссылается прямо на евангелистов, не упоминает их, и во-вторых цитатной дословностью не обладает – просто похоже по смыслу на некоторые цитаты из евангелий. Всюду предлагается сравнить их с евангельскими логиями – и при таком сравнении всякому-любому тут же становится ясно, что это утверждение принадлежности этих цитат к конкретным евангелиям – явная натяжка. Таких «цитат» речений Иисуса, несомненно, было во множестве в расходном обиходе первохристиан, учение которых передавалось «от уст к устам» без записи практически до конца первого века, о чем свидетельствуют цитаты все того же Папия Иерапольского. Более того, вполне вероятно обратное: что именно из этой «премудрости» впоследствии и были составлены евангельские тексты синоптиков, списавших у Маркиона – а то, чего не было у Маркиона, было ими почерпнуто как раз из писаний мужей апостольских, из их «цитирования» еще не существовавших евангелий. Такие речения, взятые, к примеру, из посланий Климента Римского, встречаются сначала у Макиона, а следом за ним – и у синоптиков. Так что цитирование велось в обратном порядке: не из евангелий святыми отцами, но наоборот, из святых отцов, почерпнувших в свои творения устную премудрость первохристианского учения – евангелистами в евангелия.

5. То есть, все вышеприведенное обладает столь малой степенью достоверности, что на его основании никак невозможно утверждать датировку синоптических евангелий первым веком, даже его концом. А что же известно вообще более достоверно, что можно признать фактом? По сути, таким установленным фактом является лишь появление на исторической сцене в 140 году Маркиона Синопского, которого настолько ненавидели отцы-ересиологи, что оставили о нем множество свидетельств в целых книгах, ему посвященных – и привезенных им в Рим в дар римской церкви собственного евангелия Господня (которое удивительно, дословно, совпадает с сокращенным, «обрезанным» евангелием Луки) и десяти автографов ( то есть лично написанных) посланий ап. Павла. Никаких – повторяю – сведений или прямых упоминаний о каких-то еще написанных до этого синоптических евангелиях просто не существует.

6. И тогда вопрос: Евангелие Господне (Маркиона) появляется в 140 году, но еще целых сорок лет ни о каком Луке, как его авторе, никто не упоминает – удивительно. Но если ев. Луки было известно с 60-го года, а Маркион привез свою «обрезанную» копию Луки в 140-м – как же его НИКТО сразу же не уличил в плагиате, и не упомянул Луку, как автора? За ВОСЕМЬДЕСЯТ лет такой важный для христианства документ не дошел до римской церкви, был малоизвестен? То есть Павел был известен по всей ойкумене даже тем, кто не читал его посланий, а его современник евангелист Лука – нет? И вообще, о ев. Маркиона мы знаем со 140 года, а о других синоптических евангелиях – ничего вплоть до 180 года. И даже никто слыхом не слыхивал о евангелистах Марке, Матфее и, тем более, Луке, – ни о них, как евангелистах, составителях жизнеописания Иисуса, ни об их евангелиях вообще не упоминается до 180 года. И кто здесь плагиатор?

Давайте подведем итоги, и отбросив все это научное жеманство в виде «возможно», «по-видимому» «скорее всего», «можно считать» и прочих экивоков, присущих научной скрупулезности, признаем очевидное: НИКАКИХ синоптических евангелий до ев. Господня (Маркиона) не существовало и существовать не могло – ну просто не было еще такой практики писать литературные романы из серии ЖЗЛ о жизни Иисуса. Именно евангелие Маркиона было первым из синоптических евангелий, увидевших свет в римской церкви второго века – и она была первой из увидевших это евангелие. А более поздние разновидности этого евангелия являются так называемыми псевдоэпиграфами, то есть подделками, подписанными для авторитетности именами известных в то время исторических персонажей – не самих главных апостолов, поскольку это было бы слишком легко разоблачить. А персонажей второго ряда, тех, кто был апостолами так или иначе упомянут в качестве их знакомцев – это гораздо меньше бросается в глаза, не привлекает к себе критическое внимание. И опровергнуть такую проходную, как бы походя упомянутую ложь гораздо труднее, чем явную.

НЕ БЫЛО никаких синоптических евангелий до Маркиона. И датировка их, сдвигаясь на вторую половину второго века, обрушивает всю новозаветную парадигму жизни и Учения Иисуса, базирующуюся в основном на показаниях синоптиков, превращая их в источник второй свежести крайне малой достоверности – учитывая ту изначальную ложь подделки под имена давно усопших авторитетов, которая была заложена в них подлинными авторами этих фальшивых евангелий и их сановными заказчиками.

Короче, веры им никакой: единожды совравши – кто тебе опять поверит?

Олег ЧЕКРЫГИН

Подписаться
Уведомить о
guest
0 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии